3
31июля2008

Бизнес на вышибании долгов. Журнал "РБК" №8/2008

Коллекторские агентства растут в России как грибы, при этом число граждан, желающих платить по своим кредитам в срок, снижается.


Бурный рост потребительского кредитования в нашей стране привел и к увеличению количества невозвратов по кредитам, выданным гражданам. По данным ВЦИОМ, 15% населения (шестая часть) подобные уклонения не считает преступлением. И если в самом начале эры невозвратов банки могли сами как-то справляться с просроченной задолженностью по кредитам, то сегодня большинство предпочитает, чтобы со злостными неплательщиками разбирались сторонние организации. Этот нелегкий труд взяли на себя коллекторские агентства. Журнал «РБК» изучил работу по сбору долгов и понял, как коллекторы ведут свой бизнес.
Ситуация изменилась
Началом эпохи массового потребительского креди­тования считается 2002 год, когда на рынок вышел банк «Русский Стандарт» с предложениями «кредита в каждую семью». А первопроходцами рынка сбора долгов с населения в 2004-м стали Федеральное агент­ство по сбору платежей и ЗАО «Секвойя Кредит Кон-солидейшн». Между первым непогашенным кредитом и стартом работы с должниками прошло два года. Этот период понадобился, чтобы банки осознали: собственными силами с уклонистами не справиться. «В начале нашей работы с просроченными долгами срок задолженности по кредитам составлял не менее 2-2,5 лет», - сообщил директор по развитию бизне­са долгового агентства «Пристав» (оно появилось в 2005 году) Сергей Шпетер. А ведь за два с половиной года с человеком может произойти что угодно.
С тех пор ситуация изменилась: растут объемы кредитования, а вместе с ними и невозвраты. Сегод­ня, по данным Центробанка, просроченные задол­женности в различных кредитных организациях и разных регионах составляют от 3 до 20% от общего объема выданных потребительских кредитов. По­этому, по словам г-на Шпетера, банки поняли, что работу с кредитами, срок задержки платежей по которым достигает 90 дней, удобнее передавать на сторону. Есть те, что «вручают» агентствам долги, которые заемщики не обслуживают месяц. То есть уже по прошествии месяца с момента последнего платежа к человеку начинают применять меры воздействия. Изменился и подход банков к опре­делению суммы задолженности, передаваемой на обслуживание сторонней организации. «Если го­ворить о розничных долгах, то средняя сумма за­долженности физических лиц сейчас составляет около 45 тыс. рублей и продолжает расти. Средний долг юридических лиц - около 1,5 млн рублей -имеет тенденцию к снижению», - констатирует за­меститель генерального директора коллекторского агентства «АКМ» Александр Щербаков.
Если банки обычно ограничиваются напоми­нанием по телефону, что дата платежа пропуще­на, то коллектор берет должника, что называется, бульдожьей хваткой и не отстает, пока тот не под­пишет обязательство о погашении кредита.
Изменилась и политика банков в отношении того, держать ли на своем балансе просроченный долг или продать его коллекторскому агентству. Летом 200*7 года увидела свет 254-я инструкция Центробанка, оговаривающая новый порядок фор­мирования кредитными организациями резервов под безнадежные долги в сторону их увеличения, и тем стало выгодно продавать задолженность кол­лекторам. Хотя некоторые банки по-прежнему пе­редают работу с должниками тем же коллекторам на аутсорсинг. Так, по словам заместителя дирек­тора департамента безопасности БИНБАНКа Олега Воропаева, в своей работе данная кредитная организация практикует в основном последний метод.
Суммарный объем сделок по куп­ле-продаже плохих долгов в прошлом году составил 650 млн долларов. А могло быть и больше. Причиной того, что некоторые сделки сор­вались, явились завышенные ожидания банков-продавцов, объясняет Сергей Шпетер. Кредиты сроком менее го­да они к выкупу не пред­лагают. А пул кредитов, выданных год назад, на коллекторском рынке мо­жет стоить менее 10% от общей суммы: время для ак­тивной работы по их возвра­ту упущено. Ведь чем старше кредит, тем меньше шансов его вернуть, да еще и в полном объ­еме, да еще и с выплатой кре­дитной организации всех начисленных за срок обслуживания пеней и штрафов. Деньги же на выкуп бан­ковских долгов коллекторы находят за счет средств своих акцио­неров и партнеров - как западных, так и российс­ких, частных и институциональных.

Почувствуйте разницу
Чем отличается работа коллектора от действий банковского служащего? Как правило, последний звонит заемщику и говорит, что долг надо вернуть, выслушивает сбивчивые объяснения причин, по которым клиент не производит выплаты, и обеща­ние погасить задолженность в ближайшее время. На большее у банка нет ни сил, ни средств: со­держать собственную службу сбора просрочки ему накладно. Коллекторы тоже начинают со звонков: сотрудник call-центра агентства пытается связаться с человеком по всем доступным телефонам - ра­бочему, домашнему, мобильному - с 8 до 23 часов. Практикуют отправку должнику писем с уведомле­нием о вручении, а также приезд на работу для серьезного разговора.
Если отловленный отказник признает долг и обещает его погасить, то коллектор, уточнив, сколько денег человек брал изначально и какая задолженность набежала за период неплатежей, предъявляет ему расчеты по подписанному им самим договору с банком. Затем выдает клиенту список точек, в которых тот может погасить долг: отделения банка, банкоматы с функцией приема наличных (cash in), отделения Почты России, пла­тежные терминалы и т.д., и сообщает реквизиты стороны, принимающей деньги, то есть самого банка или счета коллекторского агентства в банке, если долг выкуплен. Коллектор составляет график погашения долга. Чаще всего люди, загнанные в угол, соглашаются платить: мало кто отрицает, что брал кредит.
Но иногда и разговоры по душам не действу­ют. Тогда путь один - обратиться в суд. Это делает или сам банк, или коллектор по доверенности от банка. По словам Сергея Шпетера, перед подачей документов в суд, с уже оформленным иском, кол­лектор может еще раз навестить должника: бывает, сам факт, что обещание обратиться в суд обрело документальную форму, подстегивает человека заплатить. Иногда последней мерой воздействия становится исполнительный документ, в котором сказано, что суд решил дело в пользу банка. «Обыч­но после решения суда мы даем должнику дней де­сять, чтобы он имел возможность исполнить свои обязательства до нашего обращения в Федераль­ную службу судебных приставов, - рассказывает г-н Шпетер. - Чаще всего люди платят».
А если и это не срабатывает, коллектор с ре­шением суда на руках обращается в Службу судеб­ных приставов, где возбуждают исполнительное производство, которое часто оборачивается и арестом имущества, и запретом выезжать за гра­ницу. Сейчас на рассмотрение Госдумы вынесены поправки в закон «О банках и банковской деятель­ности», которые в случае их принятия дадут право судебным органам по искам банков ограничивать передвижение граждан и по территории страны, то есть людям будет отказано в продаже билетов на внутренние маршруты. У них также смогут изъять документы на право управления автомо­билем (если человек водит машину по доверенно­сти). Что поделаешь, мы живем в жестокое время, и кредитные организации учатся защищать свою собственность - деньги.

Иностранцы к нам потянулись
В такой обстановке выход на российский рынок западных коллекторов был вполне предсказуем. «Высокий уровень просроченной задолженности, агрессивная кредитная политика западных банков в России и относительная неразвитость отечест­венных коллекторских агентств - вот основные тому причины», - полагает Александр Щербаков. Кроме того, отмечает он, следует иметь в виду, что коллекторский бизнес весьма капиталоемкий (взять хотя бы поиск средств на выкуп долгов), но немногие наши компании готовы осуществлять крупные инвестиции в новое для них направле­ние. На Западе ситуация диаметрально противоположная. Там коллекторский бизнес считается устоявшимся, прогнозируемым, на рынке представ­лено большое количество компаний, у каждой -своя специализация. Более того, акции коллектор-ских агентств торгуются на бирже.
В 2007-м в России появилось агентство Morgan & Stout Credit Management Service, которое при вы­ходе на рынок объявило о намерении к 2009 году занять на нем не менее 20%. В мае о начале своей деятельности заявила компания «Lindorff Россия», обещавшая только за этот год вернуть в эконо­мику страны 5 млрд евро просроченных долгов. Кроме того, как уверяет ис­полнительный вице-президент компании Ласси Карппинен, Lindorff способна качественно изменить российский рынок работы с задолженностью, ибо готова обучить всех на­ших коллекторов действовать только «надлежащими метода­ми». К числу таковых западный специалист относит все те же хоро­шо известные звонки должникам, письма и обращения в суд. «Надлежащие методы» - это скорее псевдопреимущество зарубежных коллег. Существует стереотип, что отечественные взыска­тели априори действуют жестко, грубо, иногда на грани закона», - замечает Александр Щербаков. Считается, что западные компании, хоть и уком­плектованные российскими специалистами, пре­дельно корректны при общении с должниками. «Полагаю, что и то, и другое утверждение далеки от истины», - резюмирует эксперт.
Сергей Шпетер вспоминает, что несколько лет назад часть крупных агентств в Польше и Великобритании были вынуждены уйти с рынка. Демпинговые цены на услуги вследствие стремительного возникновения контор, занимающихся данным видом деятельности, привели их к разо­рению. В России в связи с увеличением числа кол­лекторов прибыльность бизнеса снижается: если еще два года назад агентства брали за свои услуги 30% от объема переданной им просрочки, то год назад - 25%, а сегодня - 23-24%. По 20-процент­ной ставке работать уже не имеет смысла. «Для нас и ряда крупных федеральных агентств, суще­ствующих на рынке достаточно продолжительное время, бизнес однозначно прибылен», - ут­верждает г-н Щербаков. Но отмечает, что, насколько он прибылен, за­висит от политики конкретной компании. Большинство серьезных коллекторов делают акцент на реинвестирова­нии прибыли. При этом фи­нансовое положение регио­нальных агентств зачастую зависит от внутренней поли­тики двух-трех крупных заказчи­ков, а потому его трудно оценивать и тем более прогнозировать. И заявлять, что для иностранцев бизнес по сбору долгов в Рос­сии станет золотой жилой, не приходится.
Банкиры сдержанно отзываются об успехах работы коллекторов. «Если мы говорим о полном закрытии задолженности и погашении только просроченной ее части, то таких случаев на весь портфель переданных в работу коллекторам - еди­ницы», - отмечает Олег Воропаев. В основном это должники, которых банк не смог разыскать либо в связи с откровенным отказом клиента от исполнения обязательств, либо потому, что человек из­менил свои данные: домашний адрес, номер мо­бильного телефона, место работы - и не известил об этом банк.


Елена Гостева, РБК
взыскание долгов